Академия "Дьявола"
Всякая нечесть добро пожаловать!
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Академия "Дьявола" > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Вчера — воскресенье, 19 августа 2018 г.
200818 Bиктoрия 22:15:56

nichts ist unendli­ch

Продолжать буду не скоро, очень-очень не скоро. Может быть никогда.

Виктория. Тайна синих глаз.
Часть 1.


­­Пятница, 26 ноября, 1993 год.
­­Нью-Йорк, а именно Манхэттен, полностью осматриваемый только с высоты птичьего полета, в это осеннее время года был прекрасен, как никогда. Действительно впечатляющим для любого прохожего был фасад самого узнаваемого в мире отеля The Plaza на пересечении Пятой авеню и 59-й улицы Мидтауна. После встречи с моим старым другом и просто улыбчивым швейцаром Томом, который с радостью поприветствует вас и поможет донести багаж, вы не встретите ни одного «вырви глаз» цвета (кроме тяжелых кроваво красных персидских ковров, покрывающих вечно холодный мрамор), так как в оформлении буквально всех предметов декора использованы исключительно спокойные, пастельные оттенки. Интерьер этого архитектурного сооружения явно не уступает своей внешней оболочке и выполнен в изысканном стиле шато: хрусталь, мрамор, дорогие породы дерева и золото присутствуют в каждой до блеска натертой поверхности, а утонченные бархат, велюр и другие благородные ткани переплетаются друг с другом в дизайне всех помещений, включая сами номера. Ежедневно эта роскошь встречает и провожает сотни людей, которые не прочь оставить несколько тысяч долларов, в попытках побаловать свое самолюбие. Кто-то потом и кровью карабкался к такой жизни и теперь им по статусу (да и личным предпочтениям) не положено селиться НЕ в этот отель, а кто-то частенько захаживает сюда, чтобы впечатлить молоденьких дамочек, которые вечно держат под ручку своих «папиков-старичков»­ и что-то слащаво щебечут им на ушко. Знали бы вы, как такие девицы в мехах ведут себя с такими, как мы, как они напыщенно каждый раз повторяют: «Мне обязаны все, а я ни-ко-му и ни-че-го не должна!» — никогда бы больше не сели с ними за один столик в ресторане или не приостановились бы с бокалом шампанского, чтобы просто обсудить погоду (порой, часто бывает, что подобные разговоры это все, на что они способны). Неимоверно раздражает такое поведение, но ничего с этим не поделать и нужно исполнять все прихоти. В рамках разумного, конечно. Таковы правила и нарушить их — себе дороже.
­­Уже не первый год на 20-ом этаже в The Grand Penthouse Suite проживает некая молодая вдова — хранительница одной из самых загадочных отельных историй, для которой все эти дорогостоящие апартаменты и рестораны за 8 лет замужества стали ежедневной обыденностью. А теперь и двухлетней каторгой. Новенькая горничная как-то раз поделилась со мной, что совершенно случайно открыла "не ту" дверь, попала в гардеробную с верхней одеждой и буквально утратила дар речи, почувствовав свою материальную несостоятельность. Дизайнерских пальто, плащей и накидок в классическом стиле, полушубков из песца, норки, горностая и лисы, как и невероятно мягких на ощупь шуб из ценного соболя от самого Карла Лагерфельда (кстати, ее хорошего знакомого, который по доброй душе пошил ей пару-тройку нарядов и лично подарил несколько шубок) — всего этого там было вполне предостаточно, чтобы приодеть весь женский актерский состав какого-то фильма о богеме годов эдак 40-60-х. Ну а мы с вами сразу пройдем мимо вечно пустующей комнаты для гостей и кабинета, а после попадем в уютную гостиную, где нет ничего лишнего и каждый предмет стоит всегда на своем месте. Даже если что-то не по стандарту номера, то никто это не имеет право убрать или переставить – все, повторюсь, на своем месте. Стены в ней напоминают предрассветную мглу, опустившуюся на Golden Gate, будто они и есть часть того тумана, укутывающего красный мост в свое прохладное одеяло. Роль яркого пятна посреди небесной гармонии выполняет букет алых роз, который по данному еще при заезде указанию горничные меняют каждые два-три дня. Позолота на картинных рамах и мебели по вечерам отлично играет в свете огня потрескивающей в мраморном камине древесины, еще больше выделяясь своим блеском на фоне лазурно-голубой велюровой обивки и туманных стен. Рядом с диваном стоит круглый журнальный столик на металлических ножках, а на нем вальяжно отдыхают после типографии The New York Times, New York Post и The Wall Street Journal, которые наша гостья любит читать за чашечкой утреннего кофе с молоком. Если пройти по лестнице наверх, то можно очутиться в просторной спальной комнате, где кровать размера King занимает особо почетное место и главное украшение этой обители сновидений и тайн влюбленных парочек, живущих здесь "до" — это шикарное изголовье с причудливой резьбой.
­­Хотя, честно говоря, все это не так важно в данный момент. Хотелось бы отстраниться от всех этих рекламных описаний и наконец рассказать о той даме, которая все равно продолжает снимать это благополучие с того самого момента, как умер ее муж. Кто-то без угрызения совести может позавидовать этой женщине на террасе, находящейся в компании батлера и прислуги, обновившей второй стакан хорошего чистого бурбона, пока она в это время смотрела на юго-восточные красоты Центрального парка, обрамленного манхэттенскими небоскребами. Для ее глубоких голубых глаз (как перед Богом) открываются во всей красе позолоченные верхушки редких деревьев, средь которых расположился небольшой пруд; изредка за этими густыми кронами вязов и кленов можно было увидеть влюбленные парочки и семьи с маленькими детьми, ведь они во время заката не обременены заботами о заработке, а просто наслаждаются жизнью и обществом друг друга; и чего только стоят сотни огоньков из окон каменных зданий-великанов, которые успели построить буквально за последние 100 лет – не это ли есть настоящая красота по-американски? Пожалуй, посоревноваться в зрелищности с местными видами может только теряющее свою яркость и плавно уходящее за горизонт солнце, и хозяйка номера, что томным вздохом разбудила тишину не только своих мыслей, замерших на мгновение, но и усталое каменное сердце. Будто трещина во время землетрясения разрезающая на части асфальт, воспоминания нещадно оставили на полном крови моторе свою отметку и его громкий стук ударил прямо по барабанным перепонкам. А мысли о прошлом-то никуда от нее и не уходили, по сути, просто были поставлены на паузу. Жаль только то, что за эти два года одиночества она так и не научилась по-настоящему отпускать сложившуюся ситуацию и, будучи наедине с собой, часто опускала руки, беззвучно рыдая в подушку – только лишь на людях была довольно замкнутой, холодной особой. Честно говоря, я бы никогда не сказал, что эта добрая душа могла успеть пережить сложные времена — когда буквально все идет под откос. Смею предположить, что именно поэтому она не стала возвращать себе свою девичью фамилию, а оставила ту, что подходит ей сейчас так, как никогда раньше — Эдельштайн. В переводе с ее родного немецкого языка это значит «драгоценный камень» – есть что-то в этом судьбоносного, не так ли?
­­- Мэм, с вами все хорошо? - обеспокоенно спросило единственное доверенное лицо во всем Нью-Йорке, единственное по-настоящему бесполое для нее существо, именуемое себя мужским именем, которое заменяло госпоже всех ее близких подруг и друзей, которые могли бы у нее быть.
­­- Ja, Klaus, danke. Alles ist ganz gut. Fur heute sind Sie frei. Aber, bitte vergiss meine Tickets nicht.. - Эти слова очень насторожили мужчину, ведь за два года он слышал от нее исключительно английскую речь, тогда как по-немецки она говорила непосредственно в одиночестве. С собой. Порой, когда женщина его не замечала, то вела разговор вслух со своими мыслями, например, стоя перед зеркалом и рассматривая до мельчайших деталей явно стареющую и угасшую на фоне многочисленных стрессов внешность. Она всегда любила подчеркивать разными оттенками красного свои и без того темные пухлые губы, чем-то напоминающие небольшой бантик, выделяющийся на бледном полотне ее кожи, местами отмеченной небольшими родинками. Накрасить губы – это был обязательный ритуал перед любым выходом в свет. Нельзя сказать, что делала это для кого-то, чтобы обратить на себя внимание. Больше всего на свете она не любила появляться среди толпы, где большинство завистливых взглядов прикованы к ее идеальной осанке, всегда уложенным волосам, умудренному опытом взгляду и красным губам – это все приносило жуткий дискомфорт. Пусть с самого детства ей приходилось ощутить на себе все тяготы правильной и хорошей девочки из еще более правильной немецкой семьи, но девушке всегда казалось, что находиться дома в компании домашнего животного или любимого человека, намного комфортнее, чем средь вечно оценивающих взглядов. Все, что делала она с собой и своей внешностью – исключительно для себя, для личного комфорта, создавая маленькие барьеры между миром и частичками своего тела и души. Бесспорно, все же главным барьером был ее взгляд. Последние два года к ней не то чтобы не хотели подходить знакомиться или что-то спросить как мужчины, так и случайные прохожие (ведь много кто изъявлял желание), а просто боялись этого убийственного взгляда, от которого становилось, мягко говоря, не по себе. Не приведи Господь, сказать что-либо "не то" или улыбнуться не в нужный момент – женщина моментально вопросительно поднимала свою левую бровь и отводила взгляд, больше не желая вглядываться в глаза (эдакие цветные пятна с червоточинами внутри) своего собеседника. Да, с самого детства ей прививали хорошие манеры и учили контролировать эмоции, но в моменты глупости ее "товарища" все ее эмоции читались, будто книга.
­­Поэтому этот переход был звоночком для него, а то и целым колоколом, что сегодняшняя годовщина на нее влияет далеко не самым лучшим образом, как и этот ежемесячный ритуал, которого они придерживались с ее второй половинкой еще со времен его жизни. Вот только жива ли по-настоящему стоящая дама у перил — сложный вопрос. Старый Клаус не раз ловил себя на мысли, что эта женщина, пожалуй, единственная из всех его знакомых, которая настолько сильно хранит в сердце эти нежные чувства, что и ему самому совесть иногда стучит в душу, потому что о своей благоверной он уже давно успел позабыть. А о Нем гостья ни разу не проронила лишнего слова, предпочитая держать подальше свои заботы от того, кому она доверяла, как самому себе. Среди персонала отеля поначалу только и было сплетен об их паре (хотя и без «плазовских» болтливых ртов бесконечно долго эту информацию мусолила пресса на своих страницах), мол, кому же было выгодно столь влиятельного человека, одного из, не побоюсь этого слова, умнейших инвесторов, вкладывающий свои деньги во всегда успешные проекты, убить прямо на террасе такого роскошного номера, который они после всех событий среди своих называли как «Каменный». Старик пытался в это не лезть, но как не сказать что-то в защиту госпожи Эдельштайн, в то время когда «знающие все и всех» горничные буквально с горящими от скорости речи языками выдвигают свои самые разные теории. И именно в этот открывающий душу момент мажордом был уверен, что все ее мысли сейчас погружены в воспоминания о совместно проведенных вечерах с единственным Мужчиной-которого-б­ольше-нет. Он прекрасно знал и помнил обо всех ее планах и выходах в свет на ближайшие две недели, поэтому позволил себе перебить, по-доброму улыбаясь:
­­- Да-да, конечно. Я все помню. Будут лежать на столике. Желаю Вам хорошо провести вечер, а завтра с утра я подам один из самых лучших завтраков, который Вы когда-либо попробуете в своей жизни. Это будет что-то новенькое.

Категории: Что вообще происходит?
23:49:04 Алебастр
Не, все-таки вот претензия на художественность - это не твое.
00:05:02 Bиктoрия
Пытаться стоит всегда, хоть и не художественно.
00:10:32 Bиктoрия
Не трогала это полгода и не планирую больше трогать. Просто опубликовала на память. Прошла любовь к этой истории, завяли помидоры. Такие дела.
Позавчера — суббота, 18 августа 2018 г.
Дети Кантареллы - Корина. Rony Key 11:21:09
- Корина, а ну подь сюда! - громкий голос отца привычно разносится по маленькому дворику. Девочка лет двенадцати, сидящая за забором вокруг дома,привычно втягивает голову в плечи, не стремясь отозваться. Не с таким отцом нужно отзываться на каждый окрик. Не с отцом, ставящим эксперименты над собственной дочерью.

Это длилось уже столько, что Корина и не помнит. Иногда ей казалось, что так было всегда. Почему отец ставил эксперименты именно над ней? Кто бы знал... Может, винит за смерть матери. А может... давно уже сошел с ума.

Это пугает больше, чем если бы он творил все эти зверства в твердом уме. Так еще оставался маленький шанс на прекращение этого кошмара. Но тот не прекращал. Вечные уколы, вечная синяки и раны, никогда не сходящие с кожи. Да и когда бы им успеть? Не успеет зажить что-то одно, как сверху делают что-то следующее. Не прекращающийся кошмар, выполняемый отцом.

- Корина, ты где, девчонка?! - снова зло шипит отец. Судя по звукам расхаживает по двору. Девочка прячется, потому что не хочет участвовать в новом эксперименте. Недавно на приеме у какого-то короля, он увидел Ядовитую принцессу.

Прекрасную красавицу, с белоснежной смертоносной кожей. Великолепные каштановые волосы шелковистым каскадом спускались ниже талии, сверкая на солнце яркими золотистыми бликами. Глубокие яркие голубые глаза величественно взирали на мир, заставляя всех преклоняться.

И ее отец был покарен с первого взгляда. Корина до сих пор помнит, как он недавно с лихорадочным блеском в глазах рассказывал ей об этой встрече. Помнит, как он на секунду остановился и пристально уставился на нее, будто бы пришел к страшному непоправимому решению. И девочка сбежала.

Конечно, уйти далеко от дома она не могла. Да и куда уходить? Они жили в небольшом домике посреди леса. Не бог весть какое удобное расположение, но для экспериментов самое то. Да и стоило ли жить в деревне, если эксперименты-то идут над дочерью? Вряд ли бы они это одобрили, если бы вообще не приняли его за колдуна.

А с колдунами у них разговор короткий: удар по голове и все. Если выжил, повезло. Правда, можно ли назвать везением то, что тебя свяжут по рукам и ногам и кинут в реку? Едва ли. А могут ведь и вовсе привязать к дереву и оставить на съедение волкам.

- Корина! Иди сюда!!! - снова кричит отец, уже который разобходя двор. Интересно, когда он поймет, что ее нет во дворе? Догадается ли выйти за забор? Должен ведь понимать, что дальше трех метров ,блудная дочь уйти не сможет. Нет никакого желания попасть в лапы к местным хищникам. Вернее, в зубы. - Корина!!! Вот ты где, дрянная девчонка!

Больно хватает за руку и тащит за собой, не замечая, как оставляет на тонком запястье красные отпечатки пальцев, которые позже должны перелиться в синяки. Корина тихо всхлипывает, стараясь сделать это как можно беззвучнее. Отец ненавидит слезы и всегда жестоко наказывает за них.

Затаскивает в лабораторию и пристегивает ко столу, не оставляя ни малейшего шанса на спасения.

- Ты станешь такой же удивительной... - глаза единственного родного человека, а сейчас еще и худшего палача для девочки фанатично и лихорадочно сверкают. Можно опять подумать, что он сошел с ума. Но... нет, все свои действия отец совершает осознанно. - Ты превратишься в лучший мой эксперимент... Я примерно понял, что нужно сделать, чтобы добиться такого эффекта. Конечно, такой же красивой ты стать не сожешь, но.... Гордись! Ты послужишь во славу науки!

Корина со все возрастающим ужасом смотрела на спокойные приготовления отца, который, кажется, всерьез решил добиться своего. Ему даже в голову не приходило, что он совершает непоправимое. Это было... ужасно.

После первого же укола пришла боль. Девочку лихорадило, рвало, она извивалась, пытаясь избавиться от связывающих ее веревок. Бесполезно. Отец следил за ее состоянием, изредка поя водой или обтирая влажной тряпкой. Первая же маленькая порция яда доставляла такие страдания, что девочка хотело умереть. Но... каким-то чудом выжила.

Убедившись в небольшом благополучие дочери, отец принес ей еду, в которой была растворена небольшая порция еда. И все по новой. Дни сплетались для Корину в одну череду страданий, которые хотелось прервать любыми способами. К сожалению, отец никогда не оставлял ее в одиночестве. А если о оставлял, то связывал по рукам и ногам, не оставляя ни малейше попытки вырваться.

Между приемами яда с каждым днем проходило все меньше и меньше времени. Если ее и кормили, то опять-таки едой с ядом. Корина боялась. Она не понимала, почему отец делает ей больно, чего он хочет этим добиться? Доказать, что он лучший ученый королевства? Но сможет ли он это доказать, особенно если узнают о ней? Узнают, что он принес в жертву собственную дочь?

Постепенно яд становился для девочки все более и более незаметен, пока не пропал совсем. Она уже не морщилась, поедая горькую еду, которая приносила страдания и резь. Привыкла... Уже не обращалась внимания на уколы, которые вживляли в ее кровь все больше и больше яда.

Но сколько бы времени не проходило, отец не был доволен. Он постоянно что-то бормотал себе под нос, пытаясь изобрести все новые и новые способы для достижения нужного результата. Корина покорно воспринимала все то, до чего додумывалась больная фантазия отца.

В боли и ужасных пытках прошли тригода... У отца наконец получилось сделать нечто похожее на Ядовитую принцессу. Красавицей Корину назвать была сложно, но как и хотел отец она смогла стать ядовитой. Любое ее прикосновение убивало все живое. А отец будто бы не замечал этого, стараясь при каждой удобной возможности дотронуться до дочери. Но та неизменно шарахалась прочь, не позволяя ни себе, ни ему ни единого прикосновения.

Теперь Корина могла спокойно ходить по лесу, не опасаясь нападения дикого зверя. Тесловно бы чувствовали яд и не спешили подбегать. Однажды, девушка случайно нашла огромный водопад, воды которогоразбивались­с огромной высоты о камни, хрустально позванивая. Она целыми днями просиживала на камне рядом с ним, с грустью наблюдая увядающую траву у ног. Да, отец добился того, чего хотел. А еще он сломал ей жизнь.

Однажды отец приказал дочери красиво одеться и предупредил, что к ним приедуд гости. Корина испуганно распахнула глаза, недоумевая. А потом и вовсе охнула, услышав о превосходной задумке отца. Превосходной, конечно, ее считал сам гений, а вот дочь лишь ужасалась происходящему.

Дело в том, что тот решил взять несколько сироток и вырастить из них подобие Ядовитых принцесс, а еще подоьбие ее. Сегодня должны были прибыть высокие гости, которые собирались спонсировать проект. Зачем им ядовитые девушки? Ну мало ли способов убрать ненужных конкурентов? А этот и вовсе... самый гуманный.

Высокопоставленные гости приехали вечером. К сожалению, не одни. Два стражника толкали перед собой закованного в цепи преступника. Совсем молодой парень. Лет восемнадцать наверное. Корина тихо охнула, когда тот на нее посмотрел и весело подмигнул, сверкнув зелеными кошачьими глазами. Вот только девушке было отнюдь не весело.

- Этот преступник наказан за покушение на убийство одного из... Впрочем, вам не следует этого знать. - краем рта улыбнулся один из гостей. Он все время сальным взглядом окидывал стоящую в углу Корину, но подойти не пытался. И слава богу! В какой-то степени девушка даже начала испытывать к отцу нечто похожее на благодарность за яд. По крайней мере, изнасиловать ее никто не сможет. - А у вас как раз поживает такой превосходный экземпляр... Так что мы привезли его для эксперимента.

- Корина, тебе нужно его всего лишь поцеловать. - она видела, как отец лихорадочно сверкает глазами, радуясь возможности доказать свои научные изыскания. Вот только ничего кроме тошноты это не вызывает. Девушка не двигается с места. Лишь внимательно смотрит на гостей, грустно улыбается и качает головой:

- Нет.

- Корина!!! Тебе нужно это сделать!!! -рявкнул отец, подскакивая на месте и размахивая руками.Девушка сделала пару шагов назад, не собираясь выполнять требования. Серые глаза испуганно расширились, когда Корина посмотрела на криво ухмыляющегося парня.

- Нет! Он умрет! - Корина растерянно посмотрела на отца. Замотала головой и шарахнулась к стене. - Нельзя так!

- Он - всего лишь преступник! Пойми это. К тому же, он в любом случае умрет... - устало сообщил один из гостей, почти с ненавистью глядя на упрямую девчонку. Мало того, что та глупа и не умеет держать себя в руках, а еще и упряма как осел. Так еще и задерживыет их в этой дыре! А дел нынче у Главного дознавателя не мало... - Ты сделаешь ему огромную милость, если его казнь свершится всего лишь через поцелуй. Быстро и относительно безболезненно. Уж лучше так, чем медленноечетвертова­ние.

- Но...

- Целуй, красавица. - хрипло и издевательски хохотнул парень, кривя разбитые губы. - Уж лучше ты, чем наши Достопоч-ч-чтенные палач-ч-чи!

Корина растерянно посмотрела на него, не решаясь приблизиться. Прикусила чуть пухлую губу, покосилась на отца, гостей. Нерешительно приблизилась к нему, присела на корточки и быстро, не глядя, мазнула губами о его. А потом отскочила, наблюдая за сотрясающимся в конвульсиях телом. Еще несколько секунд, и преступник затих.

- Ну что же, эксперимент прошел удачно. Наше министрество выделит вам финансирование.Перв­ая партия малышек для второго эксперимента прибудет завтра. Ждите.- бесстрастно сообщили палачи, забрали тело и уехали. Лишь несколько капель крови осталось как напоминание о произошедшем.

Корина вздрогнула и растерянно огляделась. Завтра... Маленькие девочки, которым испортят жизнь просто потому, что те сироты. Потому, что они понадобятся для таких вот казней? В этом-то девушка и сомневалась. Слишком легко и просто, чтобы быть правдой.

- Отец, есть ли способ вернуть тело в прежнее состояние? - тихо спросила девушка, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.

- Что? Нет, конечно. - глухо хохотнул безумный ученый, устравиваясь в кресле. - Я наконец совершил главное дело всей своей жизни!!!

- Какое? То, что испортило жизнь мне? - глухо спросила Корина. Отец не ответил. Впрочем, девушка и не ждала ответа. Она лишь грустно вздохнула. Решиться на то, что она собралась сделать? Безумие. Но... Это единственный способ уберечь ни в чем не повинных малышек. - Прости, отец.

Корина просто коснулась щеки отца, который в первое мгновение дернулся, растерянно расширив глаза, а потом и вовсе упал на пол, заставив дочь отскочить. Девушка не смотрела на его мучения. Лишь вышла во двор, где к ней подбежал котенок. Глупенький Раш, подбегающий даже несмотря на то, что она ядовита. Она лишь усмехнулась и покачала головой, уклоняясь от поглаживания золотистой мягкой шкуркой о ноги.

Через пять минут все было кончено. Корина смотрела на мертвое тело отца и... ничего не чувствовала. Словно ее отец умер давным давно, а здесь жило лишь бездушное жестокое тело, сошедшее с ума из-за ложного величия. Как горько...

Нужно было уничтожить записи, и Корина подожгла дом. Тот занимался не охотно, явно не хотел гореть, но вскоре занялся весь, напомнив один огромный факел. Девушка молча покачнулась и направилась в сторону обрыва. Она знала, что записи сгорят точно. Именно их она и подожгла.

Она не хотела, чтобы кто-то пострадал из-за глупых исследований отца. Эти записи не могли никому принести счастья. Лишь несчастья и боль. Какие глупые исследования... И на ЭТО ее отец потратил больше пятнадцати лет своей жизни?

Раш золотистым облачком поскакал следом. Корина криво усмехнулась, наклоняясь и подхватывая его на руки. Все же, отправляясь в последний путь ей нужна была некая поддержка. Прыгнуть с обрыва, чем не достойная смерть? Лучше уж так, чем если бы ее завтра обнаружат эти палачи и увезут в город, чтобы отправить в лабораторию. Нет уж, лучше смерть.

Когда Корина уже почти скрылась в лесу, ее окрикнули. Девушка обернулась. Перед ней стоял невысокий парень с растрепанными черными волосами изелеными глазами. На вид ему можно было дать не больше семнадцати, но остро прищуренные глаза и складка между бровями выдавали совсем не детский характер. Небрежная, но достаточно богатая одежда явно говорила о том, что он не так и прост.

- Ты верь Корина Альней? - тихо спросил незнакомец, чуть склоняя голову на бок. Девушка нахмурилась и попятилась назад. Заметив это, тот поспешил пояснить. - Не волнуйся, я здесь не за этим. Мне нужна помощь! Твой отец исследовал Ядовитых принцесс, так?

- Да. - на грани слышимости прошептала Корина, настороженно глядя на него. - Что вам нужно?

- Дело в том, что у меня есть... ммм... подруга. - брюнет замялся и покраснел. - Она мне нравится. Очень! Но... Понимаешь, она - одна из Ядовитых принцесс!!! А сейчас она заболела! Можно сделать так, чтобы ее тело перестало быть ядовитым? Ведь ей очень плохо!

- Нет. - Корина грустно улыбнулась. - Ядовитых принцесс невозможно вылечить. К сожалению, это невозможно.

Развернулась и направилась было в лес, но остановилась. Не оборачиваясь, прошептала:

- Без яда мы... наш организм начинает вскоре разрушаться, чторано или поздно приведет к гибели. Мне жаль. Передай ей, что мне и правда жаль.

­­

Музыка Просто следуй за своей мечтой
Настроение: Воздушное.
Хочется: отдыха
Категории: Мои истории
пятница, 17 августа 2018 г.
ах ты маленькая шлюшка Got Coffee 22:55:03
[CENTER]

спасибо судьбе за то что я еще жива, кажется что мозгами я думать так никогда и не научусь.
Быть чудачкой-пожалуйста­, сучкой, шлюшкой. Да кем угодно только не умницей.
Привлекать мужчин взглядом и улыбкой, привязывать к себе брутальных байкеров которые устраивают разборки за право покатать...

Дорогая косметика, дорогие шмотки, "лухари" девочка...
мама бы не оценила мои новые татуировки) хотя старые ей то же не очень нравятся.
Выбросить котика который прожил со мной два года, выбросить собачку которая была со мной пол года.
Никогда не понимала этого прикола мужчин дарить девушкам игрушки "что бы напоминал обо мне", подари мне колечко, платюшко, бонг в конце то концов(мы ведь встречаемся и ты знаешь мои привычки пасан) зачем дарить эти дурацкие пылисборники?
избавляемся от старых эмоций, освобождая место для новых.
каждый день новый спутник ждет меня у работы вызывая завистливые взгляды коллег.

Сейчас для меня открылась некая маленькая крошечная истина, что бы найти того с кем тебе будет хорошо жить надо найти человека с общими целями и стремлениями-всё остальное, это так-для здоровья. Никогда не была эмоциональным человеком поэтому мне было сложно строить отношения с другими людьми, я как бы питаюсь их эмоциями состояниями, выпиваю, и они когда выдыхаются становятся мне не интересными. Впитываю чужие знания, слова, манеры и привычки как губка, занимаюсь лицемерством и маскарадом профессионально. Но плевать если честно, в этом вавилоне достаточно лиц что бы хватило на всю жизнь и немного сверху.

Иногда посещает мысль что я никогда не обрету себя, потому что кто я без всех этих людей которых я впитала за жизнь? Пустой сосуд не представляющий из себя никакой ценности. Меня вообще восхищают люди которые умеют испытывать эмоции, но это страшный секрет который я никому никогда не расскажу. Хотя с другой стороны это можно расценивать как дар, мне никогда не приходилось реветь от отчаинья, от горя утраты, испытывать терзания совести от того что я делаю кому то больно своими словами или поступками. Возможно это может показаться странным, но для меня норма.

надо научиться собирать мысли в кучу и не терять суть рассказа или разговора, научиться четко формулировать ответ на вопрос еще до того как я начну на него отвечать.
когда то я это умела, но сейчас навык почти потерян.

Немножко обо мне: Привет, я-Анечка, мне 22года 8 месяцев и 18 дней и у меня четыре опухоли в горле, подозрение на рак.
Вообще то немножко грустно, когда тебе 22 и ты возможно скоро облысеешь или сыграешь в ящик. Конечно никому не хочется умирать, и мне естественно то же. Придумала своей опухоли имя, его зовут Гогги и Гогги должен умереть)
Когда мне сообщили эту новость я испытала весьма смешанные чувства, с одной стороны в моей голове возник образ маленькой девочки которой стало очень страшно но на первый план вышел брутальный серьезный мужик который её закрыл и сказал "не вешай нос, прорвёмся, где наша не пропадала?" и тут я выдохнула. Обычно в детстве мамы и бабушки говорят мальчикам "не плачь ты сильный, ты мужчина, ты не должен показывать свои эмоции", я выросла со словами "я сильная, я справлюсь, я не должна плакать-только улыбаться" ведь сильным людям нельзя показывать эмоции. Сейчас я понимаю что мои родители сами того не зная сделали потрясающий коктейль, мама вырастила девочку снаружи, красивые платья, манеры, кокетство...а бабушка и папа заложили внутрь меня не женский ум и силу характера, ведь я сильная. Не помню что бы когда то плакала из за боли или страха, никогда не позволяла себе реветь, потому что бабушка всегда говорила что "потерпи немножко, это ведь совсем не страшно и не больно" и я терпела, а потом всё оказывалось действиетльно так. Сегодня я часто повторяю в голове слова бабушки...Они придают мне сил двигаться вперед.
Я искренне уверена в том что люди которых я пускаю в свой круг общения должны делать меня лучше и учить меня чему то новому, интересному и полезному. Потому что семью мы выбрать не можем а вот друзей выбираем сами. Когда мне было 16 я не умела выбирать друзей и пользовалась тем что подвернётся под руку, поэтому меня окружали товарищи 3его сорта, сейчас я ни на минуту не жалею что бунтовала вместе с ними, потому что они показали мне дно. Сейчас я в поиске людей которые смогут показать мне вершину горы олимп и дадут шанс построить там свой маленький домик.
___________________­______________
Говорят что глаза зеркала души, и чем светлее глаза человека тем чище и добрее его душа. Такие глаза как у него я встречала лишь однажды и тогда меня поразил контраст, восхитительные глаза и пожухшая от времени и тяжелой жизни внешность. Сейчас мне в память запали такие слова, сказанные человеком с глазами цвета облаков
"что бы добиться большого успеха, надо ставить перед собой маленькие цели и осуществлять их." в моей голове до этих слов была уже стратегия, разработанная и оцененная но теперь хочется её изменить, пришло понимание что ступени были размером не с табуретку и с блок египетских пирамид, а выше головы прыгать сложно.
Спасибо тебе мальчик с глазами хаски.
___________________­_______________

"какой у тебя тяжелый харрактер"
эту фразу я слышала практически от всех людей с которыми мне доводилось общаться близко. Не было еще ни одного знакомого который не посчитал ненужным упомянуть мой тяжелый характер. Ребята, вы терпите меня пару часов раз в две, три недели и всерьез считаете что вам со мной тяжело? Да я живу с этим характером всю жизнь, представляете как мне тяжело с ним?)
Впервые я эту фразу услышала от отца кстати, мне было лет семь или восемь. Помню что было лето и я что то натворила за что получила знатных пиздюлей от отца, а добивочкой была фраза "тебе бы с характером поработать, а то тяжело будет, и так не красавица еще и характер..." тогда я не поняла что хотел сказать отец, а вот сейчас могу поспорить, Папуль, дочь то у тебя ничо такая получилась. Старался когда делал,да?)
___________________­_______________

Вообще к слову о характере. Я привыкла ставить себе планку выше чем могу достичь, стараться прыгать выше головы. Да во времена школы я была далеко не примерной ученицей, но уже тогда я чётко понимала что школа и уроки в ней не то что я хочу делать. Сейчас же мой девиз "сделай круто или сдохни" потому что я хочу быть уверена что делаю что то круче чем остальные. А если у меня не получается сделать круче чем у остальных то я буду биться головой о стену и пробью её наконец то. НУ или найду таран и использую его х)


­­­­

[/CENTER]

Категории: Много_букв, Мысли, Текст, Типо_умная_мысль, Вычитать, Фоточки, Мотивация, Они говорят так, О мужчинах
Сколько в мире океанов – четыре или пять? Хасанов 08:51:35
Согласно некоторым источникам, океанов в мире четыре: Атлантический, Тихий, Северный Ледовитый и Индийский. Согласно другим источникам, существует пятый океан – Южный.
В прошлом по разным основаниям некоторые специалисты выделяли один океан, два океана, три океана. Например, некоторые географы, океанологи и иные специалисты утверждают, что в мире океанов три. По их мнению, Атлантический и Северный Ледовитый океан следует объединить в один океан – Атлантический. Они считают, что Северный Ледовитый океан является продолжением Атлантического океана. Возникает вопрос – правы ли они в своём утверждении?
Другая часть специалистов, которые говорят, что в мире океанов три, предлагает объединить в один океан не Атлантический и Северный Ледовитый, а Тихий и Индийский. Некоторые из них такое объединение предлагают назвать Великим океаном. Отмечу, что итальянский географ и член Венской академии наук Адриано Бальби (1782 – 1848) в своих трудах выделял Великий океан.
Следует отметить, что с 1937 по 1953 год выделяли пять океанов. Пятый океан, который называется Южным, имел и другое название – Южный Ледовитый.
В некоторых источниках указано, что Международная гидрографическая организация в 2000 году приняла решение, которое обладает юридической силой, разделить Мировой океан на пять частей. В других источниках зафиксировано, что данное решение не имеет юридической силы. Необходимо разобраться, обладает ли юридической силой решение Международной гидрографической организации от 2000 года?
В большинстве источников указано, что решение Международной гидрографической организации от 2000 года пока не ратифицировано. Отмечу, что под ратификацией следует понимать процесс придания юридической силы какому-либо документу. Из вышесказанного следует, что решение Международной гидрографической организации от 2000 года пока не обладает юридической силой, то есть, количество океанов в настоящее время составляет четыре, а не пять.
Отмечу, что в 1953 году Международное гидрогеографическое­ бюро разработало новое деление Мирового океана, согласно которому океанов четыре, а не пять. В действующем определении океанов от 1953 года Южного океана нет. Следовательно, океанов в настоящее время четыре.
Проблема также заключается в том, что некоторые преподаватели, репетиторы, учителя, студенты, школьники и иные категории людей не могут чётко определить, как же проходит граница Южного океана. Когда я как преподаватель попросил одного студента показать границы Южного океана, а потом обратился с аналогичной просьбой к другому студенту, то получилось, что каждый студент по-своему показал границы Южного океана.
Мне жаль школьников, студентов и иных категорий людей, так как одни преподаватели, репетиторы и учителя им говорят, что в мире пять океанов, а другие рассказывают, что на Земле четыре океана. Получается путаница в головах учеников, а это непорядок. Я считаю, что информация в головах людей по отношению к количеству в мире океанов должна быть одинаковой, то есть, необходимо во всём мире определиться, сколько же на Земле океанов – четыре или пять.
Из всего сказанного следует, что студентам, школьникам и иным категориям людей надо говорить, что океанов в мире четыре. Про пятый океан можно говорить, но в этом случае необходимо сказать, что решение Международной гидрографической организации от 2000 года пока не ратифицировано.


Категории: Статья
четверг, 16 августа 2018 г.
Я и Моя Жизнь Hemo 13:03:03
 1.Я: Андрей-Дрон-Hemo 2.Хобби: Бокс-5лет футбол-??лет Лего-9лет ну и Комп))-10лет
3.Страна: Россия – крупнейшая страна мира, расположенная в Восточной Европе и Северной Азии и омываемая водами Тихого и Северного Ледовитого океанов. Ландшафт России крайне разнообразен: на ее территории есть и тундра, и леса, и субтропические пляжи. В Большом театре в Москве и Мариинском театре в Санкт-Петербурге выступают балетные труппы, снискавшие всемирную славу. Санкт-Петербург, основанный императором Петром I, известен своим Зимним дворцом в стиле барокко, в котором размещается часть обширной художественной коллекции музея "Эрмитаж". 4.Где я был:Питер-Москва.

Настроение: Охуено
Хочется: Играть
МИФОЛОГИЯ МЕКСИКИ Льюис Спенс ::: Мифы инков и майя камышинка2 03:07:27
Религия древних мексиканцев представляла собой политеизм, или поклонение пантеону богов, который в общем виде был схож с греческим и египетским. Однако местные влияния были сильны, и они особенно заметны в обычае ритуального каннибализма и человеческого жертвоприношения. Необычное сходство с практикой, характерной для христианства, было обнаружено в мифологии ацтеков испанскими конкистадорами,

Камень Солнца
Ацтеки, или астеки — индейский народ в центральной Мексике. Численность современных науа, как ещё называют ацтеков, - свыше 1,5 млн человек. Цивилизация ацтеков (XIV—XVI века) обладала богатой мифологией и культурным наследием. Столицей империи ацтеков был город Теночтитлан, расположенный на озере Тескоко, там, где сейчас располагается город Мехико.
На народном языке ацтеков науатль слово «ацтек» означает буквально «некто из Ацтлана», мифического места, расположенного где-то на севере. Современное использование слова «ацтеки» как термина, объединяющего народы, связанные торговлей, обычаями, религией и языком, было предложено Александром фон Гумбольдтом и мексиканскими учеными XIX века как средство отличать современных им мексиканцев от коренного индейского населения.

Сами ацтеки называли себя «мешика», или «теночка» и «тлальтелолька» — в зависимости от города происхождения (Теночтитлан, Тлателолько). Что касается происхождения слова «мешика» (аст. mxihcah, от которого происходит слово «Мексика»), то высказываются весьма различные версии его этимологии: слово «Солнце» в языке науатль, имя вождя ацтеков Мешитли (Мекситли, Мекштли), тип водоросли, произрастающей в озере Тескоко. Самый известный переводчик с языка науатль, Мигель Леон-Портилья (исп. Miguel Len-Portilla), утверждает, что это слово означает «середина луны» — от слов metztli (Мекстли, Мецтли, Мештли, Метчтли — Луна) и xictli (середина). Самоназвание «теночки», возможно, происходит от имени Теноча — ещё одного легендарного правителя.

Испанцы — романский народ, населяющий большую часть Пиренейского полуострова. Являются потомками иберо-римлян, включивших германский (вестготы и свевы) и арабо-мавританский (мавры) элементы. Говорят на испанском (кастильском), арагонском, и астурийском языках. Численность испанцев в мире составляет около 47 млн чел. В самой Испании — более 38 млн чел. Остальные живут в странах Западной Европы, в Америке, Африке.
В XVIII—ХІХ веках в России слово «испанец» часто произносилось как «гишпанец».
Потомки испанцев также представлены среди сотен миллионов человек в испаноязычных нациях Латинской Америки, а также на Филиппинах.

Конкистадор (архаизм конквистадор, исп. conquistador — завоеватель) — в период конца XV — XVI веков испанский или португальский завоеватель территорий Нового Света в эпоху колонизации Америки, участник конкисты — завоевания Америки. Лидеры конкистадоров-перво­проходцев именовались аделантадо. По мнению мексиканского историка Хосе Дурана «Вполне понятно, что конкисту совершили немногие тысячи воинов, их было, может, тысяч десять», а аргентинский историк Руджьери Романо оценивает численность конкистадоров максимум в 4-5 тысяч человек
Как правило, конкистадорами являлись обедневшие испанские рыцари (то есть идальго и кабальеро). Основными факторами, послужившими их появлению, современная историческая наука называет следующие: окончание Реконкисты, политические и экономические устремления испанской короны (в поздний период Конкисты), объединение дворянства и, главное, открытие новых земель, требовавших освоения.

Немаловажную роль сыграло то, что вдали от Европы испанец становился свободным как от королевской власти (например, ситуация с выплатами в пользу короны в начале XVI в.), так и от церковной.

Одной из их целей был поиск и захват новых земель и богатств в неизвестном мире. Конкистадорами было предпринято достаточно большое количество экспедиций и походов на территории Нового Света. Финансирование велось в основном на свои собственные средства кабальерос практически без поддержки, а зачастую и вопреки желаниям испанского королевского двора.
Коренным и основным преимуществом было наличие закованной в броню рыцарской кавалерии и огнестрельного оружия, что позволяло конкистадорам проводить успешные атаки на индейские поселения, причём местное население испытывало панический страх при виде лошадей и всадников, считая последних вообще единым целым существом. Завоевательные походы испанских конкистадоров включали кампании в Гватемале, Перу, Тауантинсуйу, Колумбии, Чили, Гондурасе и на побережье Тихого океана.
К числу наиболее известных предводителей конкистадоров относят Эрнана Кортеса (Мексика), Франсиско Эрнандеса де Кордова (побережье Юкатана), Франсиско де Монтехо (Юкатан в целом), Хуана де Грихальву (Мексика), Франсиско Писарро (Тауантинсуйу), Диего де Альмагро (Панамский перешеек, Перу и Чили), Васко Нуньеса де Бальбоа (Тихоокеанское побережье Южной Америки), Франсиско де Орельяна (бассейн Амазонки), Диего Веласкеса де Куэльяра (Куба), Педро де Вальдивию (Чили), Педро Альварадо (Центральная Америка), Гонсало Хименеса де Кесаду (Колумбия), Эрнандо де Сото (Миссисипи).

Тецкатлипока в роли Вестника Смерти
Тецкатлипока был гораздо больше, чем просто олицетворение ветра, и если его считали богом, дающим жизнь, то у него также была власть и уничтожать ее. На самом деле он иногда оказывается безжалостным посланцем смерти, и в таком качестве его величали Нецауальпилли (Голодный вождь) и Яоцин (Враг).

Тецкатлипоку обычно изображали с дротиком в правой руке, вложенным в atlatl (копьеметалка), с зеркальным щитом и четырьмя дополнительными дротиками в левой руке. Щит — это символ его судебной власти над человечеством как поборника справедливости среди людей.

Ацтеки изображали Тецкатлипоку мчащимся по дорогам в поисках людей, на которых можно обрушить свой гнев, подобно ночному ветру, который несется по пустынным дорогам более стремительно, чем днем. И действительно, одно из его имен Йоалли Ээкатль означает «Ночной ветер». Вдоль дорог специально для него расставляли каменные скамьи, своей формой напоминающие те, которые делались для сановников мексиканских городов, чтобы на них он мог отдохнуть после своих стремительных путешествий. Эти скамьи были скрыты зелеными ветвями, под которыми должен был прятаться бог в ожидании своих жертв. Но если один из схваченных им людей побеждал его в борьбе, то он мог просить все, что захочет, и быть уверенным, что божество исполнит свое обещание незамедлительно.

Считалось, что Тецкатлипока привел народ науа, а особенно народ Тецкоко, из северных краев в долину Мехико. Но он не был просто местным божком Тецкоко, его культ широко распространялся по всей стране. Высокое положение в мексиканском пантеоне завоевало ему особое почитание как бога судьбы и удачи. Место в качестве главы пантеона науа дало ему много черт, которые были изначально чужды его характеру. Страх и желание возвеличить своего богапокровителя будет побуждать приверженцев культа этого могущественного бога наделять его любыми или всеми качествами, так что нет ничего удивительного в том, что Тецкатлипока превратился в нагромождение всевозможных свойств, человеческих или божественных, когда мы вспоминаем о главенствующем положении, которое он занимал в мексиканской мифологии. Каста его жрецов значительно превосходила в могуществе, в широте и активности своей пропаганды жрецов других мексиканских божеств. Ей приписывают изобретение многих цивилизованных обычаев, и совершенно ясно, что жрецам почти удалось сделать его культ всеобщим, как это уже было показано. Другим богам поклонялись с какойнибудь особой целью, но поклонение Тецкатлипоке считалось обязательным и в какойто степени гарантией от уничтожения вселенной, той катастрофы, которая, как верили науа, может произойти при его содействии. Он был известен как Моненеке (Требующий молитв), а на некоторых его изображениях видно золотое ухо, выглядывающее из его волос, к которому тянутся вверх маленькие золотые язычки, обращающиеся к нему с молитвой. Во времена общенациональной опасности, мора или голода все обращались с молитвами к Тецкатлипоке. Главы общин направлялись к его teocalli (хрампирамида) в сопровождении толпы народа, и все вместе искренне молились о его скорейшем вмешательстве. Дошедшие до наших дней молитвы, обращенные к Тецкатлипоке, доказывают, что древние мексиканцы безоглядно верили в то, что он обладает властью даровать жизнь и смерть; и многие из них сформулированы в самых жалобных выражениях.

Праздник Теотлеко
Главенствующее положение, которое занимал Тецкатлипока в религии мексиканцев, хорошо иллюстрирует праздник Теотлеко (Пришествие богов), который полностью описан Саагуном в рассказах о мексиканских праздниках. Другой особенностью, связанной с его культом, было то, что он являлся одним из немногих мексиканских богов, которые имели отношение к искуплению грехов. Науа изображали грех в виде экскрементов, и в различных манускриптах Тецкатлипоку изображают в виде индюка, которому приносят жертвоприношение нечистотами.

О празднике Теотлеко Саагун пишет: «Когда наступал двенадцатый месяц, проводили праздник в честь всех богов, которые, как говорили, ушли в какуюто страну, местонахождение которой мне неизвестно. В последний день месяца проводили еще более пышный праздник, потому что боги возвратились. На пятнадцатый день этого месяца мальчики и служители украшали все алтари или молельни богов ветками, а также те алтари, которые находились в домах, и изображения богов, стоящие на обочинах дорог и на перекрестках. За эту работу они получали плату кукурузой. Некоторые получали полные корзины, а другие — всего лишь несколько початков. На восемнадцатый день появлялся вечно молодой бог Тламацинкатль, или Титлакауан. Говорили, что он хороший ходок и всегда приходит первым, потому что силен и молод. В ту же ночь в его храме ему делались жертвоприношения пищей. Все пили, ели и веселились. Старики особенно праздновали приход этого бога и пили вино; утверждают, что этими возлияниями ему омывали ноги. Последний день месяца был отмечен большим праздником, потому что все верили, что в это время возвращаются все боги. В предшествующую ночь на коврике замешивали тесто, так как считалось, что в знак своего возвращения боги оставят на нем отпечаток ступни. Главный служитель всю ночь следил, расхаживая взадвперед, появится ли отпечаток. Когда он, наконец, видел его, он кричал: „Хозяин пришел!“ — и тут же храмовые жрецы начинали трубить в рожки, трубы и другие музыкальные инструменты. Услышав эти звуки, все принимались делать жертвоприношения пищей во всех храмах». На следующий день должны были прибыть пожилые боги, и молодые люди, переодетые в чудовищ, швыряли жертв в огромный жертвенный костер.

Праздник Тошкатль
Самым замечательным праздником, связанным с Тецкатлипокой, был Тошкатль, проводившийся в пятом месяце. В день этого праздника убивали юношу, которого в течение целого года тщательно готовили к роли жертвы.

Его выбирали из числа лучших военнопленных этого года, и у него на теле не должно было быть ни одного изъяна или пятнышка. Он присваивал имя, одеяние и атрибуты самого Тецкатлипоки, и все население относилось к нему с благоговейным страхом, так как он считался представителем этого божества на земле. Днем он отдыхал и осмеливался выходить на улицу только ночью, вооруженный дротиком и щитом бога, чтобы рыскать по дорогам. Это, конечно, символизировало перемещения богаветра по ночным магистралям. У него также был свисток, как у бога, и с его помощью он устраивал такой шум, какой производит таинственный ночной ветер, когда летит по улицам. К его рукам и ногам были привязаны небольшие колокольчики. За ним следовала вереница слуг, а через определенные промежутки времени он отдыхал на каменных скамьях, которые ставили у дорог для удобства Тецкатлипоки. В течение этого года его сочетали браком с четырьмя прекрасными девушками высокого происхождения, с которыми он проводил время во всевозможных развлечениях. Его угощали на застольях знати как земного представителя Тецкатлипоки, а его последние дни представляли собой один бесконечный круг праздников и развлечений. Наконец, наступал роковой день, когда его должны были принести в жертву. По достижении вершины жертву принимал верховный жрец, который быстро воссоединял ее с богом, им изображаемым, вырывая на жертвенном камне из груди его сердце.


В американской мифологии змея тесно связана с птицей. Так, имя бога Кецалькоатля можно перевести как «Пернатый змей», и можно привести еще много похожих случаев, когда образ птицы был объединен с образом змеи. Уицилопочтли, без сомнения, один из них. Мы можем рассматривать его как бога, первоначальная идея которого возникла из образа змеи, символа военной мудрости и мощи, символа воинского дротика или копья, и колибри, вестника лета, того времени года, когда бог змей или молний властвует над урожаем.

Уицилопочтли обычно изображали с развевающимся плюмажем из перьев колибри на голове. Его лицо, руки и ноги были раскрашены голубыми полосами, а в правой руке он нес четыре дротика. В левой руке у него был щит, на котором имелось пять пучков перьев, расположенных в шахматном порядке. Щит был сделан из тростника, покрытого орлиными перьями. Копье, которым он размахивал, также имело наконечник в виде пучка перьев вместо кремня. Такое оружие давали в руки тем, кто, став пленниками, участвовали в сражении перед жертвоприношением, так как, по разумению ацтеков, Уицилопочтли символизировал смерть воина на камне после гладиаторского боя. Как уже говорилось, Уицилопочтли был богом войны у ацтеков, и считалось, что он привел их на место будущего Мехико с их родины на севере. Город Мехико получил название от одного из своих районов, который носил одно из имен Уицилопочтли — Мешитли (Заяц из алоэ).



Главный праздник в честь Уицилопочтли был Тошкатль, который проводился сразу же после праздника Тошкатль Тецкатлипоки. Они были очень похожи. Праздники в честь Уицилопочтли проводились в мае и декабре, когда главный жрец пронзал стрелой его изображение, сделанное из теста, замешанного на крови принесенных в жертву детей, — акт, означавший смерть Уицилопочтли до той поры, пока он не воскреснет в следующем году.

Странно, но когда вспоминают об абсолютном главенстве Тецкатлипоки, то главным жрецом среди мексиканских жрецов считают главного жреца Уицилопочтли, мешикатля теоуацина. Жрецы Уицилопочтли занимали свою должность по праву происхождения, и их глава требовал абсолютного повиновения от жрецов всех других богов и считался вторым по могуществу и власти после самого монарха.

Тлалок, бог дождя
Тлалок был богом дождя и влаги. В такой стране, как Мексика, где богатство или скудость урожая полностью зависит от количества дождей, он был, как это легко предположить, очень важным божеством. Считалось, что его дом находится в горах, окружающих долину Мехико, так как они были источником местных дождей, а популярность подтверждается тем, что его скульптурные изображения встречаются чаще, чем изображения какихлибо других мексиканских богов. Обычно он изображается в полулежащем положении с приподнятой на локтях верхней частью туловища и полусогнутыми коленями, вероятно, для того, чтобы изобразить гористый характер местности, откуда идет дождь. Он был супругом Чалчиуитликуэ (Изумрудной госпожи), которая родила ему многочисленное потомство Тлалоков (Облаков). Многие изображающие его фигуры были вырезаны из зеленого камня под названием чалчиуитль (жадеит), чтобы показать цвет воды, а некоторые из них изображают его держащим золотую змею, олицетворяющую молнию, так как богов воды часто отождествляют с грохотом, который висит над горами и сопровождает сильный дождь. Тлалок, как и его прототип, бог народа киче Уракан, проявлял себя в трех видах: во вспышке молнии, в ударе молнии и в громе. И хотя его изображение всегда было повернуто лицом на восток, откуда, как полагали, он был родом, ему поклонялись как богу, обитающему во всех сторонах света, на каждой горной вершине. Когда задували несущие дождь ветры, цвета четырех сторон света на компасе: желтый, зеленый, красный и голубой — входили в цветовую гамму его наряда, которую также пересекали серебряные прожилки, изображавшие горные потоки. Перед его идолом обычно ставили сосуд, наполненный зерном всех видов, что должно было символизировать произрастание, которое, как все надеялись, принесет плоды. Он обитал в водяном раю под названием Тлалокан (Страна Тлалока), где царило изобилие плодов, где в вечном блаженстве жили утопленники, те, кого ударила молния, а также умершие от водянки. Те простолюдины, которые умерли другой смертью, шли в темное обиталище Миктлана, всепожирающего темного Властелина Смерти.

В местных рукописях Тлалока обычно рисуют с темным цветом кожи, большими круглыми глазами, рядом клыков и с угловатой голубой полоской над губами, загибающейся книзу и закручивающейся вверх на концах. Эта последняя деталь, вероятно, развилась из первоначального сплетения двух змей, чьи пасти с длинными клыками в верхней челюсти сходились у середины верхней губы. Помимо того что змея является символом молнии в мифологиях многих американских народов, она также символизирует и воду, олицетворением которой являются ее волнообразные движения.

Ежегодно в жертву Тлалоку приносили много детей и девушек. Если дети плакали, это считалось счастливым знаком дождливого сезона. Главным его праздником был Эцалькуалицтли (Когда едят пищу из бобов), который проводили приблизительно 13 мая, так как гдето к этому времени обычно уже начинался сезон дождей. Другой праздник в его честь, Куауитлеуа, начинал мексиканский год 2 февраля. Во время первого праздника жрецы Тлалока ныряли в озеро, подражая звукам и движениям лягушек, которые, как водные обитатели, были под особой защитой этого бога. Его жену, Чалчиутликуэ, часто изображали в виде небольшой лягушки.

Жертвоприношения Тлалоку
В определенных местах в горах, где Тлалоку посвящались искусственно созданные водоемы, совершались человеческие жертвоприношения. В их окрестностях располагались кладбища, и приношения богу хоронили рядом с местом погребения тел жертв, убитых в его честь. Его статуя стояла на самой высокой горе в Тецкоко, и один древний автор упоминает, что ежегодно в различных местах ему в жертву приносили пятерых или шестерых детей; у них вырывали из груди сердца, а останки хоронили. Горы Попокатепетль и Теокуинани считались его особыми резиденциями, и на вершине последней был построен храм, в котором стояло его изображение, вырезанное из зеленого камня.

Индейцы науа верили, что постоянное производство пищи и дождя вызывало у богов, чьим долгом было делать это, истощение. Это они пытались предотвратить, боясь, что если им не удастся сделать это, то боги умрут. Так, они предоставляли им время для отдыха и восстановления сил, а раз в восемь лет проводили праздник под названием Атамалькуалицтли (пост, когда едят кашу и пьют воду), во время которого каждый индеец науа возвращался на некоторое время к первобытной жизни. Одетые в костюмы, изображающие разнообразных представителей животного мира и птиц, и подражая звукам, издаваемым теми созданиями, которых они олицетворяли, люди плясали вокруг teocalli Тлалока с целью отвлечь и развлечь его после трудов по созданию плодоносящих дождей за последние восемь лет. Озеро заполняли водяными змеями и лягушками, и в него ныряли люди, чтобы поймать ртом рептилий и съесть их живьем. Единственной пищей, приготовленной из зерна, которую можно было принимать во время этого периода отдыха, была жидкая кукурузная каша на воде.

Случись какомунибудь более зажиточному крестьянину или мелкому землевладельцу решить, что для его урожая необходим дождь, или случись ему опасаться засухи, он шел к одному из профессионалов по изготовлению идолов из теста и просил сделать ему идол Тлалока. Такому идолу делались приношения в виде маисовой каши и пульке. Всю ночь крестьянин вместе со своими соседями плясал, крича и завывая, вокруг этой фигурки, чтобы пробудить Тлалока от его дремы, несущей засуху. Следующий день проводили, поглощая пульке в огромных количествах и предаваясь весьма необходимому после напряжения предыдущей ночи отдыху.
я стала королём в этом сне Господин Лейтенант 00:37:54

Моя честь зовётся­ верност­ью.

хочу жить в своём сне

снился огромный суперподробный большой сюжетный сон с экшеном
начало обрывками только помню
помню что в начале мне понадобился лук чтобы кого-то от чего-то спасти??/
потом я с огромной кучей людей была (хотя во сне я была мужиком) был в самолете большом пассажирском
и кто-то рассказал телегу о том что люди на самом деле могут быть ангелами и демонами и типо ангелом стать сложно и он имеет крутые абилки типа летания (без крыльев на ручках блять как супермен) а демон в особо запущенном случае превращается в большого стрёмного великана, и вот это уже как-то передаётся типа от демона к демону
Мы ещё проверяли пассажиров на то нет ли у кого-то внутри ангела/демона и все оказались немного демонами но настолько чуть-чуть что это нормально))
И ещё в самолёте мне всучили деревянную рамку для картины если в эту рамку заключить лицо великана то так его можно победить

Вот летим мы на самолёте низко над каким-то пшеничным полем и пейзажем напоминающим сельский американский и видим на несколько чуваков на грузовиках встали таким полукругом
И какой-то чувак говорит - блин они же все великаны нам пизда просто и я тоже понимаю что нам пизда
Ведь они агрессивные и опасные и сука большие судя по рассказам в самолёте
Мы летим летим дальше и видим дом, тоже напоминающий что-то американское, большой такой дом и мы решаем в нём остаться поняв что?
ЧТО ЭТО ДОМ БЛЯТЬ ЭТИХ ВЕЛИКАНОВ и они скоро будут дома
Вот мы идём по нему ищем безопасное место где можно отсидеться до их прихода, я по пути беру их еду, кусок пиццы - и какие-то девушки кричат мне СЪЕШЬ КОРКУ СЪЕШЬ КОРКУ НЕ ОСТАВЛЯЙ типа чтобы я не оставляла следов а я блин и так хотела её съесть и пиццу сожрала за секунды
В общем мы походили по их дому кто-то шептал что-то про пещеру

И зашли в большой круглый зал очень похожий на театральный ну с оформлением как в театре но формой как в цирке - нет сцены но есть круглая арена в центре и сиденья по кругу
Там было тёплого цвета освещение и сам зал находился внизу ниже самого дома
Мы все расселись короч там в зале и и и и и и кто-то включил блин громко музыку на весь зал
Мне это не нравилось но я ничего не сказала я держала в руках свою рамку и

Мы ждали их некоторое время можн сказать прям долго но мы отследили их приближение заметили как они входят хз каким образом
И убежали от входа в зал вниз, на арену, чтобы не сразу столкнуться с ними
Демонов было много и во главе у них была женщина
И вот
Наступает момент
Они заходят
Мне очень страшно я держу в руках рамку
Они огромные, стрёмные, во главе у них женщина и как я понимаю королева
Она долго и стрёмно что-то говорит, демоны медленно приближаются к нам, а она первая впускается на арену...

И я бегу с рамкой и надеваю на шею ей
И королева превращается в свечу
И ч держу держу рамку свеча горит чуть ли не поджигая рамку но я держу и вот она уже начинает гаснуть
И я задуваю её сама до конца
Потом держу рамку всё ещё долго, потом обставляю в сторону, люди радуются, говорят мне что-то точнее спрашивают но я слежу только за тем не оживёт ли снова эта дамочка

Не ожила. Демоны сами блин ушли оставшись без лидера
Все радуются, поздравляют друг друга, хвалят меня
Кто-то говорит что в этом доме теперь нет правителя и трон будет пустовать
Я смотрю на трон, он выглядит, как синий диван
Бегу к нему и ложусь на него и говорю
- о, правда будет пустовать?
И так я стал лидером у этой кучки людей о-____-о

дальше было продолжение прошло некоторое время но я думала только о дальнейших нападениях демонов и думала как с ними справиться а все веселились и жили ни о чем не думая
а я начала собирать оружие взяв лук который был нужен только в начале сна но никогда я вернулась в дом на огромном столе было много оружия
игрушечного
и пиратского
и какой-то чувак который была типа моим главным советником сказал что следующее сражение должно пройти на море
я такая ало парень откуда ты знаешь что они нападут с моря и у нас нет корабля
а он такой - я знаю а корабля у нас есть часть ничо , достроим
и сон кончился


Категории: Сны
02:15:17 гретxeн
ничего себе сюжет для сериала
среда, 15 августа 2018 г.
Бродский. Renisan 10:32:52

«Вертумн»

I

Я встретил тебя впервые в чужих для тебя широтах.
Нога твоя там не ступала; но слава твоя достигла
мест, где плоды обычно делаются из глины.
По колено в снегу, ты возвышался, белый,
больше того - нагой, в компании одноногих,
тоже голых деревьев, в качестве специалиста
по низким температурам. "Римское божество" -
гласила выцветшая табличка,
и для меня ты был богом, поскольку ты знал о прошлом
больше, нежели я (будущее меня
в те годы мало интересовало).
С другой стороны, кудрявый и толстощекий,
ты казался ровесником. И хотя ты не понимал
ни слова на местном наречьи, мы как-то разговорились.
Болтал поначалу я; что-то насчет Помоны,
петляющих наших рек, капризной погоды, денег,
отсутствия овощей, чехарды с временами
года - насчет вещей, я думал, тебе доступных
если не по существу, то по общему тону
жалобы. Мало-помалу (жалоба - универсальный
праязык; вначале, наверно, было
"ой" или "ай") ты принялся отзываться:
щуриться, морщить лоб; нижняя часть лица
как бы оттаяла, и губы зашевелились.
"Вертумн", - наконец ты выдавил. "Меня зовут Вертумном".

II

Это был зимний, серый, вернее - бесцветный день.
Конечности, плечи, торс, по мере того как мы
переходили от темы к теме,
медленно розовели и покрывались тканью:
шляпа, рубашка, брюки, пиджак, пальто
темно-зеленого цвета, туфли от Балансиаги.
Снаружи тоже теплело, и ты порой, замерев,
вслушивался с напряжением в шелест парка,
переворачивая изредка клейкий лист
в поисках точного слова, точного выраженья.
Во всяком случае, если не ошибаюсь,
к моменту, когда я, изрядно воодушевившись,
витийствовал об истории, войнах, неурожае,
скверном правительстве, уже отцвела сирень,
и ты сидел на скамейке, издали напоминая
обычного гражданина, измученного государством;
температура твоя была тридцать шесть и шесть.
"Пойдем", - произнес ты, тронув меня за локоть.
"Пойдем; покажу тебе местность, где я родился и вырос".

III

Дорога туда, естественно, лежала сквозь облака,
напоминавшие цветом то гипс, то мрамор
настолько, что мне показалось, что ты имел в виду
именно это: размытые очертанья,
хаос, развалины мира. Но это бы означало
будущее - в то время, как ты уже
существовал. Чуть позже, в пустой кофейне
в добела раскаленном солнцем дремлющем городке,
где кто-то, выдумав арку, был не в силах остановиться,
я понял, что заблуждаюсь, услышав твою беседу
с местной старухой. Язык оказался смесью
вечнозеленого шелеста с лепетом вечносиних
волн - и настолько стремительным, что в течение разговора
ты несколько раз превратился у меня на глазах в нее.
"Кто она?" - я спросил после, когда мы вышли.
"Она?" - ты пожал плечами. "Никто. Для тебя - богиня".

IV

Сделалось чуть прохладней. Навстречу нам стали часто
попадаться прохожие. Некоторые кивали,
другие смотрели в сторону, и виден был только профиль.
Все они были, однако, темноволосы.
У каждого за спиной - безупречная перспектива,
не исключая детей. Что касается стариков,
у них она как бы скручивалась - как раковина у улитки.
Действительно, прошлого всюду было гораздо больше,
чем настоящего. Больше тысячелетий,
чем гладких автомобилей. Люди и изваянья,
по мере их приближенья и удаленья,
не увеличивались и не уменьшались,
давая понять, что они - постоянные величины.
Странно тебя было видеть в естественной обстановке.
Но менее странным был факт, что меня почти
все понимали. Дело, наверно, было
в идеальной акустике, связанной с архитектурой,
либо - в твоем вмешательстве; в склонности вообще
абсолютного слуха к нечленораздельным звукам.

V

"Не удивляйся: моя специальность - метаморфозы.
На кого я взгляну - становятся тотчас мною.
Тебе это на руку. Все-таки за границей".

VI

Четверть века спустя, я слышу, Вертумн, твой голос,
произносящий эти слова, и чувствую на себе
пристальный взгляд твоих серых, странных
для южанина глаз. На заднем плане - пальмы,
точно всклокоченные трамонтаной
китайские иероглифы, и кипарисы,
как египетские обелиски.
Полдень; дряхлая балюстрада;
и заляпанный солнцем Ломбардии смертный облик
божества! временный для божества,
но для меня - единственный. С залысинами, с усами
скорее а ла Мопассан, чем Ницше,
с сильно раздавшимся - для вящего камуфляжа -
торсом. С другой стороны, не мне
хвастать диаметром, прикидываться Сатурном,
кокетничать с телескопом. Ничто не проходит даром,
время - особенно. Наши кольца -
скорее кольца деревьев с их перспективой пня,
нежели сельского хоровода
или объятья. Коснуться тебя - коснуться
астрономической суммы клеток,
цена которой всегда - судьба,
но которой лишь нежность - пропорциональна.

VII

И я водворился в мире, в котором твой жест и слово
были непререкаемы. Мимикрия, подражанье
расценивались как лояльность. Я овладел искусством
сливаться с ландшафтом, как с мебелью или шторой
(что сказалось с годами на качестве гардероба).
С уст моих в разговоре стало порой срываться
личное местоимение множественного числа,
и в пальцах проснулась живость боярышника в ограде.
Также я бросил оглядываться. Заслышав сзади топот,
теперь я не вздрагиваю. Лопатками, как сквозняк,
я чувствую, что и за моей спиною
теперь тоже тянется улица, заросшая колоннадой,
что в дальнем ее конце тоже синеют волны
Адриатики. Сумма их, безусловно,
твой подарок, Вертумн. Если угодно - сдача,
мелочь, которой щедрая бесконечность
порой осыпает временное. Отчасти - из суеверья,
отчасти, наверно, поскольку оно одно -
временное - и способно на ощущенье счастья.

VIII

"В этом смысле таким, как я, -
ты ухмылялся, - от вашего брата польза".

IX

С годами мне стало казаться, что радость жизни
сделалась для тебя как бы второй натурой.
Я даже начал прикидывать, так ли уж безопасна
радость для божества? не вечностью ли божество
в итоге расплачивается за радость
жизни? Ты только отмахивался. Но никто,
никто, мой Вертумн, так не радовался прозрачной
струе, кирпичу базилики, иглам пиний,
цепкости почерка. Больше, чем мы! Гораздо
больше. Мне даже казалось, будто ты заразился
нашей всеядностью. Действительно: вид с балкона
на просторную площадь, дребезг колоколов,
обтекаемость рыбы, рваное колоратуро
видимой только в профиль птицы,
перерастающие в овацию аплодисменты лавра,
шелест банкнот - оценить могут только те,
кто помнит, что завтра, в лучшем случае - послезавтра
все это кончится. Возможно, как раз у них
бессмертные учатся радости, способности улыбаться.
(Ведь бессмертным чужды подобные опасенья.)
В этом смысле тебе от нашего брата польза.

X

Никто никогда не знал, как ты проводишь ночи.
Это не так уж странно, если учесть твое
происхождение. Как-то за полночь, в центре мира,
я встретил тебя в компании тусклых звезд,
и ты подмигнул мне. Скрытность? Но космос вовсе
не скрытность. Наоборот: в космосе видно все
невооруженным глазом, и спят там без одеяла.
Накал нормальной звезды таков,
что, охлаждаясь, горазд породить алфавит,
растительность, форму времени; просто - нас,
с нашим прошлым, будущим, настоящим
и так далее. Мы - всего лишь
градусники, братья и сестры льда,
а не Бетельгейзе. Ты сделан был из тепла
и оттого - повсеместен. Трудно себе представить
тебя в какой-то отдельной, даже блестящей, точке.
Отсюда - твоя незримость. Боги не оставляют
пятен на простыне, не говоря - потомства,
довольствуясь рукотворным сходством
в каменной нише или в конце аллеи,
будучи счастливы в меньшинстве.

XI

Айсберг вплывает в тропики. Выдохнув дым, верблюд
рекламирует где-то на севере бетонную пирамиду.
Ты тоже, увы, навострился пренебрегать
своими прямыми обязанностями. Четыре времени года
все больше смахивают друг на друга,
смешиваясь, точно в выцветшем портмоне
заядлого путешественника франки, лиры,
марки, кроны, фунты, рубли.
Газеты бормочут "эффект теплицы" и "общий рынок",
но кости ломит что дома, что в койке за рубежом.
Глядишь, разрушается даже бежавшая минным полем
годами предшественница шалопая Кристо.
В итоге - птицы не улетают
вовремя в Африку, типы вроде меня
реже и реже возвращаются восвояси,
квартплата резко подскакивает. Мало того, что нужно
жить, ежемесячно надо еще и платить за это.
"Чем банальнее климат, - как ты заметил, -
тем будущее быстрей становится настоящим".

XII

Жарким июльским утром температура тела
падает, чтоб достичь нуля.
Горизонтальная масса в морге
выглядит как сырье садовой
скульптуры. Начиная с разрыва сердца
и кончая окаменелостью. В этот раз
слова не подействуют: мой язык
для тебя уже больше не иностранный,
чтобы прислушиваться. И нельзя
вступить в то же облако дважды. Даже
если ты бог. Тем более, если нет.

XIII

Зимой глобус мысленно сплющивается. Широты
наползают, особенно в сумерках, друг на друга.
Альпы им не препятствуют. Пахнет оледененьем.
Пахнет, я бы добавил, неолитом и палеолитом.
В просторечии - будущим. Ибо оледененье
есть категория будущего, которое есть пора,
когда больше уже никого не любишь,
даже себя. Когда надеваешь вещи
на себя без расчета все это внезапно скинуть
в чьей-нибудь комнате, и когда не можешь
выйти из дому в одной голубой рубашке,
не говоря - нагим. Я многому научился
у тебя, но не этому. В определенном смысле,
в будущем нет никого; в определенном смысле,
в будущем нам никто не дорог.
Конечно, там всюду маячат морены и сталактиты,
точно с потекшим контуром лувры и небоскребы.
Конечно, там кто-то движется: мамонты или
жуки-мутанты из алюминия, некоторые - на лыжах.
Но ты был богом субтропиков с правом надзора над
смешанным лесом и черноземной зоной -
над этой родиной прошлого. В будущем его нет,
и там тебе делать нечего. То-то оно наползает
зимой на отроги Альп, на милые Апеннины,
отхватывая то лужайку с ее цветком, то просто
что-нибудь вечнозеленое: магнолию, ветку лавра;
и не только зимой. Будущее всегда
настает, когда кто-нибудь умирает.
Особенно человек. Тем более - если бог.

XIV

Раскрашенная в цвета зари собака
лает в спину прохожего цвета ночи.

XV

В прошлом те, кого любишь, не умирают!
В прошлом они изменяют или прячутся в перспективу.
В прошлом лацканы уже; единственные полуботинки
дымятся у батареи, как развалины буги-вуги.
В прошлом стынущая скамейка
напоминает обилием перекладин
обезумевший знак равенства. В прошлом ветер
до сих пор будоражит смесь
латыни с глаголицей в голом парке:
жэ, че, ша, ща плюс икс, игрек, зет,
и ты звонко смеешься: "Как говорил ваш вождь,
ничего не знаю лучше абракадабры".

XVI

Четверть века спустя, похожий на позвоночник
трамвай высекает искру в вечернем небе,
как гражданский салют погасшему навсегда
окну. Один караваджо равняется двум бернини,
оборачиваясь шерстяным кашне
или арией в Опере. Эти метаморфозы,
теперь оставшиеся без присмотра,
продолжаются по инерции. Другие предметы, впрочем,
затвердевают в том качестве, в котором ты их оставил,
отчего они больше не по карману
никому. Демонстрация преданности? Просто склонность
к монументальности? Или это в двери
нагло ломится будущее, и непроданная душа
у нас на глазах приобретает статус
классики, красного дерева, яичка от Фаберже?
Вероятней последнее. Что - тоже метаморфоза
и тоже твоя заслуга. Мне не из чего сплести
венок, чтоб как-то украсить чело твое на исходе
этого чрезвычайно сухого года.
В дурно обставленной, но большой квартире,
как собака, оставшаяся без пастуха,
я опускаюсь на четвереньки
и скребу когтями паркет, точно под ним зарыто -
потому что оттуда идет тепло -
твое теперешнее существованье.
В дальнем конце коридора гремят посудой;
за дверью шуршат подолы и тянет стужей.
"Вертумн, - я шепчу, прижимаясь к коричневой половице
мокрой щекою, - Вертумн, вернись".

1990

Категории: Стихи
Атмора камышинка2 04:53:29
Атмора (ориг. Atmora; альдм. Древний Лес), также Альтмора, — материк к северу от Тамриэля, сейчас покинутый, а в древности населённый людьми.

География Править
В «Песнях возвращения», повествующих об Исграморе и его Соратниках, Атмора постоянно упоминается с эпитетом «зелёная» или «вечнозёленая». Но описания этой земли, которую покидало местное население, со временем радикально меняются, рисуя картину постепенно умирающей земли, сковываемой льдами. Нынешние экспедиции в Атмору находят почти безжизненное царство вечной зимы, где нет никаких признаков человеческого присутствия. Без сомнения, все те, кто не смог спастись бегством в Тамриэль, погибли много веков назад из-за всё ухудшающегося климата. По всей видимости, Атмора и до наступления ледников была не самым гостеприимным местом. Ранние недийские народы, пришедшие с Атморы, были охотниками, не имевшими никакого понятия о сельском хозяйстве.
Из этого можно сделать вывод, что климат континента был слишком холоден для возделывания земель. Тем не менее, Атмора была достаточно густо населена — сохранились даже упоминания городов. Примером этого может стать Йолкурфик, город на южном побережье. Можно сделать вывод, что когда-то на Атморе было достаточно тепло для поддержания жизни большого населения, но медленное похолодание со временем вызвало нехватку ресурсов и миграцию на юг. Длилось это постепенное похолодание довольно долго, пока не закончилось ледниковым периодом.
«В Меретическую Эру, когда Исграмор впервые ступил на землю Тамриэля, его люди принесли с собой веру, почитавшую богов-животных. Ряд учёных полагают, что эти первобытные люди на самом деле почитали известных нам божеств, лишь в форме тотемных животных. Они обожествляли ястреба, змею, мотылька, сову, кита, медведя, волка, лису и дракона. Время от времени эти каменные тотемы, ныне сломанные, попадаются в самых отдалённых уголках Скайрима».

Даже на самых старых барельефах в Скайриме изображение бога в виде тотемного животного всегда дублируется антропоморфным изображением того же бога.
Примечание: неизвестно, является ли это нововведением, появившимся на Тамриэле, или такое двойственное изображение богов — традиция атморцев. Ведь есть и возможность того, что на Атморе поклонялись богам лишь в форме животных, совершенно не антропоморфным.
«Главным среди всех животных был дракон… Драконы охотно приняли на себя роль людских богов-королей. В конце концов, не были ли они созданы по образу самого Акатоша? Не превосходили ли они во всех отношениях толпы маленьких мягкотелых существ, которые им поклонялись? Для драконов власть равнялась правде. У них была власть, а значит правда на их стороне. Драконы предоставили драконьим жрецам небольшую часть своей власти в обмен на абсолютное повиновение. Драконьи жрецы, в свою очередь, правили людьми наравне с королями. Драконам, разумеется, не было дела до того, чтобы собственно править».Особенный интерес представляет следующий отрывок: «На древнем языке нордов его (дракона) называли „дра-гкон“. Иногда также употреблялся термин „дов-ра“, но из какого он языка и какова его этимология — неизвестно. Никому не было дозволено произносить эти имена, кроме драконьих жрецов».

Становится понятно, что на Атморе всё-таки существовала письменность, но это была не письменность нордского языка, а письменность другого языка — языка драконов. Это был тайный язык, доступный лишь для жрецов и предназначавшийся для священных целей. Исграмор же был создателем письменности «для мирян». Исследование и переводы многочисленных надписей на языке драконов можно найти в работе Хелы Трижды Искусной «Драконий язык: больше не миф».

В своей работе Бьорик также упоминает «великие храмы», воздвигавшиеся Культом драконов. В этом контексте необходимо упомянуть Лабиринтиан. Когда-то эти мрачные, зловещие руины служили храмом, в котором поклонялись драконам. Постепенно вокруг храма образовался большой город, названный Бромьунар. Некоторые исследователи полагают, что Бромьунар был столицей Скайрима во времена наивысшего расцвета Культа драконов. До нас дошло слишком мало записей той эпохи, чтобы подтвердить или опровергнуть это утверждение, но точно известно, что верховные жрецы Культа собирались в Лабиринтиане, чтобы обсудить ключевые вопросы правления. Однако с упадком Культа драконов Бромьунар был заброшен.
В Бромьунаре «сохранился» алтарь девяти из верховных жрецов Культа драконов. Можно только гадать, повторяла ли организация Культа драконов атморские образцы, или возникла уже в Скайриме.
В легендах можно найти несколько свидетельств о том, что когда-то Атмора была населена и альдмерами. Так, альтмерская легенда «Сердце мира» (изложенная в «Мономифе») повествует о том, что «Ауриэль не может спасти Альтмору, Древний Лес, и тот захватывают люди».
Брат Михаэль Каркуксор в своей работе «Разновидности веры в Империи» относит начало почитания нордами Оркея, заимствованного бога, к «временам владычества альдмеров в Атморе». Тем не менее, свидетельств настолько мало, что практически ничего нельзя сказать об атморских мерах.
Надо отметить, что норды не считают себя коренными жителями Атморы. В первом издании «Путеводителя» сообщается, что по нордским легендам, люди были созданы на Тамриэле, в Скайриме, на Глотке Мира. Это же подтверждается и археологическими находками, свидетельствующими о том, что люди уже жили в Тамриэле к моменту возвращения атморцев.
Тем не менее, приход людей на Атмору произошёл, судя по всему, ещё в Эру Рассвета. Были ли уничтожены меры Атморы сразу и полностью, или две расы сосуществовали какое-то время — неизвестно.Атморанс­кий Культ Дракона не прижился на Тамриэле. Вновь обратимся к Торхалу Бьорику:

«В Атморе, откуда пришёл Исграмор со своими людьми, драконьи жрецы собирали дань, устанавливали законы и определяли устои жизни, благодаря чему между драконами и людьми сохранялся мир. В Тамриэле они стали куда менее милостивы. Неизвестно, что стало причиной — властолюбивый драконий жрец, кто-то из драконов, или же ряд слабых королей. Как бы там ни было, драконьи жрецы стали править железной рукой, низведя остальное население практически до уровня рабов.

Когда народ поднялся на восстание, драконьи жрецы ответили репрессиями. Когда же драконьи жрецы уже не могли собирать дань и контролировать народные массы, драконы отреагировали быстро и жестоко. Так началась Война драконов.

Поначалу люди гибли тысячами. В древних текстах говорится, что несколько драконов встали на сторону людей. Неизвестно, почему они так поступили. Жрецы Девяти Божеств заявляют, что сам Акатош вмешался в происходящее. Эти драконы научили людей магии, с помощью которой те могли дать отпор в неравной схватке. Положение стало меняться, и драконы тоже стали погибать.

Война была долгой и кровопролитной. Драконьих жрецов свергли, а драконов массово уничтожали. Выжившие драконы пустились в бега и избрали жизнь изгоев вдали от людей».

Точную дату начала и конца Войны Драконов установить не представляется возможным. Тем не менее, сохранился документ, относящийся к 1Э 139–140, ко времени правления короля Харальда. Это дневник Скорма Снежного Странника. Стоит процитировать запись от 27-ого дня месяца Заката солнца, 1Э 139: «Звучит невероятно, но похоже, что мы натолкнулись на крупное убежище адептов Драконьего Культа, которые считались истреблёнными в ходе Драконьей войны». Это значит, что Драконья война к тому времени уже закончилась.

Вернёмся к «Войне драконов» Бьорика: «Сам же Культ драконов приспособился и выжил. Адепты построили драконьи курганы, в которых захоронили останки погибших в ходе войны драконов. Согласно их верованиям, придёт день, когда драконы поднимутся вновь и вознаградят верных». И выше ещё одна цитата: «Многие из них [(храмов Драконьего культа)] дошли до наших времён как древние руины, населённые драуграми и неупокоенными драконьими жрецами».

Судьба Культа драконов подробно описана в работе Бернадетты Бантьен из Коллегии Винтерхолда «Среди драугров».

Атморский тотемный культ сменился Культом драконов во главе с Драконом (Алдуином), а тот — имперским культом Восьми. Распространение Алессианской доктрины в IV веке способствует трансформации религии Скайрима в сторону Восьмибожия, сформулированного Алессией. Для нордов это означало исключение Шора из Восьми и возвращение поклонения Дракону — на этот раз Акатошу. Алессианские реформы не были приняты в Скайриме: разразилась война Престолонаследия. Если последний король до войны, Боргас, был алессианцем, то короли Кьорик Белый и Хоуг Мероубийца воюют с Алессианским Орденом. Тем не менее, семь общих богов из Восьмибожия сиродильского и скайримского обряда должны были всё больше походить друг на друга. Это неизбежное следствие развития торговли и других видов контакта народов двух стран. Впрочем, на первых порах были сильны традиционалистские настроения. После гибели Хоуга королём был избран Вулфхарт Атморский: «…первый указ нового правителя: Вулфхарт восстанавливал традиционный нордический пантеон. Эдикты объявлялись вне закона, их жрецы приговаривались к казни, а храмы уничтожались. Тень короля Боргаса была предана забвению. За свою фанатичность король Вулфхарт был назван Языком Шора, а также Исмиром, Драконом Севера»



понедельник, 13 августа 2018 г.
Туманность Конская Голова Самаpа в сообществе Где-то 12:46:56

Всех нас манят звёзды.­ А у вас их больше на небе или на коньячн­ой бутылке­?

Тип: Тёмная туманность
Расстояние: 1500 световых лет
Созвездие: Орион

­­

Туманность Конская Голова (Барнард 33) – тёмная туманность, удалённая на 1500 световых лет. Проживает на территории созвездия Орион и занимает место в Облаке Ориона. Также находится внутри эмиссионной туманности IC 434.
Это одна из наиболее лёгких для обнаружения туманностей, потому что по форме напоминает голову и шею лошади. Закрученные газовые облака и тёмная пыль освещаются розовым свечением, созданным водородом в газообразном состоянии (находится за пределами туманности и ионизируется Сигма Ориона).
В этой области есть яркая звезда Дзета Ориона, но она располагается на переднем плане для земного наблюдателя и не имеет связи с туманностью. Конская Голова сформировалась после коллапса межзвёздного облака. Выглядит темной из-за толстого пылевого слоя из соседней области. Яркие пятна в основании указывают на скрытые протозвёзды, новые или развивающиеся молодые звёзды.
Образ лошадиной головы отмечается лишь потому, что туманность расположена перед яркой IC 434. Выступает плотным облаком, освещаемым ионизированным газообразным водородом. Об этом говорит и чрезмерно тёмная шея лошади, которая отбрасывает тень на восточную сторону. В верхнем краю туманности можно заметить более яркую область – молодая звезда, спрятанная в пылевом и газовом коконе.
Туманность Конской Головы пользуется особой популярностью среди астрофотографов благодаря внешнему виду и учёных, потому что выступает активным звёздным рассадником. В ней содержатся более сотни различных газов.
В 1888 году она впервые отобразилась на фотографической пластине благодаря Вияльмине Флеминг. В апреле 2013 года телескоп Хаббл сделал поразительно детальный снимок, обнаружив две новых звезды в верхнем гребне. Одна из них излучала мощное ультрафиолетовое свечение, которое медленно разрушает облако. Если окружающие облака исчезли, то колонна все еще держится.
В Облаке Ориона располагаются также туманность Ориона (М42), туманность Пламени (NGC 2024) и Петля Барнарда. На этой территории постоянно формируются новые звёзды, поэтому затруднений с фотографированием или наблюдением не возникает.
Туманность Конская Голова можно найти южнее звезды Альнитак. В оптическом наблюдении кажется тёмной, а вот в инфракрасных длинах волн – прозрачная.
мифология Ирландия и не только камышинка2 07:17:55
Агишки
в ирландском фольклоре опасный водяной конь
Ирландский Агишки — то же, что и шотландский Эх-Уишге. "Йейтс в "Ирландских волшебных и народных сказках" (396) рассказывает нам, что агишки некогда были широко распространены, выходили из воды — особенно, похоже, в ноябре — и скакали по дюнам и по полям, и если людям удавалось согнать такого коня с поля, оседлать и взнуздать его, то он становился лучшим из коней. Но ездить на нем нужно было только по большой земле, потому что стоило ему только завидеть соленую воду, как он бросался стремглав к ней, унося с собой седока, завлекал его в море и там пожирал.
Может агишки кормиться и более безобидным способом: случается, что он попросту ворует домашний скот у крестьян или разрывает могилы на кладбище, пожирая свежепохороненные трупы. Однако такое поведение плотоядного подводного жильца также не радует обитателей ирландских деревень, а потому время от времени находятся храбрецы, которые берутся покончить с докучливым соседством. Тело убитого агишки остается лежать на берегу лишь до восхода солнца, после чего превращается в студенистую массу, которую местные жители считают светом упавшей звезды.

"Название Келпи скорее всего родственно ирл. "calpach" — "бычок", "жеребёнок"." (2), другой вариант этимологии слова: вероятно, от "kelp" — морских водорослей, возможно, от гэльского cailpcach (яловичная кожа, яловка).
Другое название келпи на острове Мэн — глэйштн (glashtyn). Глэйштн описан как гоблин, который часто выходит из воды и схож с брауни острова Мэн. Как и келпи, глэйштн появляется как лошадь — точнее, как серый жеребенок. Его можно часто увидеть на берегах озер, причем исключительно ночью.
Мрачная и величественная фигура этой речной лошадки однако овеяна менее печальной славой, нежели кровавый образ ее озерного собрата. Всем своим видом келпи как бы приглашает прохожего сесть на себя, а когда тот поддается на уловку — прыгает вместе с седоком в реку. Человек мгновенно вымокает до нитки, а келпи исчезает, причем его исчезновение сопровождается грохотом и ослепительной вспышкой. Но порой, когда келпи чем-то рассержен, он разрывает свою жертву на куски и пожирает.
Древние скотты называли эти создания водяными келпи, лошадьми, быками или просто духами, а матери испокон веку запрещали малышам играть близко от берега реки или озера: чудовище, или что там водится, может принять образ скачущей галопом лошади, схватить малыша, усадить себе на спину и затем с беспомощным маленьким всадником погрузиться в пучину.Это оборотень, способный превращаться в животных и в человека (как правило, келпи перекидывается в молодого мужчину с всклокоченными волосами). У него дурная привычка пугать путников — он то выскакивает из-за спины, то неожиданно прыгает на плечи. Перед штормом многие слышат, как келпи воет. Гораздо чаще, чем человеческое, келпи принимает обличье лошади, чаще всего черного цвета, однако иногда упоминается и белая шерсть; бывает, у него на лбу вырастают два длинных рога, и тогда он смахивает на помесь коня с быком. Иногда говорят, что у него светятся глаза, либо они полны слез, и взгляд его вызывает озноб или притягивает как магнит. Более причудливое описание келпи дано в Абердинском бестиарии: якобы грива его состоит из маленьких пламенных змей, вьющихся меж собой и изрыгающих огонь и серу.
Банши
в кельтском (прежде всего ирландском) фольклоре женщина-призрак, явление или крик (стоны) которой предвещает смерть
… за стенами большого дома раздался тончайший чистейший протяжный звук, словно кто-то провел ногтем по краске или кто-то скользит по сухому стволу дерева. Затем послышался чей-то слабый стон и нечто похожее на рыдание…

— Сказать, что это за звук, малыш? Банши!

— Что? — вскричал я.

— Банши! — сказал он. — Духи старух, которые появляются на дорогах за час до чьей-то смерти. Вот что это за звуки! — Он поднял жалюзи и посмотрел в окно. — Ш-ш! Может, они... по наши души!

— Да брось ты, Джон! — тихо усмехнулся я.

— Нет, малыш, нет. — Он вперился в темноту, смакуя свою мелодраму. — Я живу здесь два года. Смерть повсюду. Банши всегда знает!

Рэй Брэдбери "Зеленые тени, Белый Кит"

Растиражированный в массовой культуре образ «ирландской» банши известен под англоязычным названием. Собственно, русскоязычные «бэнши», «банши» или «баньши» — это калька с английского Banshee. У самих ирландцев этот персонаж называется по-разному, хотя, конечно, общепринятым "bean sdhe" (bean — "женщина", и sdhe — Ши или Сид, то есть "потусторонний мир"). Между тем, в графствах Лимерик, Типперэри и Мэйо обычным является имя an bean chaointe, что дословно обозначает "плакальщицу". В юго-восточной части Ирландии имя банши образовано от ирландского слова badhbh (бадб), обозначающего агрессивную, страшную и опасную женщину. В средние века в Ирландии имя Badhbh принадлежало богине войны. В графствах Лиишь, Килкенни и Типперэри распространено имя boshenta (бошента), производное от badhbh chaointe. В Уотерфорде банши называют bibe — байб. В Карлоу, Уэксфорде, а также на юге графств Килдэр и Уиклоу распространено имя bow — бау.

Получается, образ ирландский, а известен под английским псевдонимом. И то, что англичане за основу брали-таки ирландский оригинал (bean s или bean sdhe), положения не спасает. Объясню почему. Как оказалось, на островах есть достаточно своих персонажей, которые выполняют аналогичные функции (предсказание близкой смерти) и даже могут несколько походить внешним своим видом, но вот по поведенческим характеристикам отличаются весьма существенно.
Возьмем к примеру Шотландию. Там есть бен-нийе (Bean Nighe) и бааван ши (Baobhan Sith). Первый персонаж, имя которого переводят как "Маленькая прачка у брода"
свои появлением и стиркой окровавленной одежды у реки, так же предвещает смерть. Второй образ, хотя по имени он вроде и ближе к банши, больше напоминает злобного суккуба. На Высокогорье есть и другие аналогичные образы (Кинег, Киньчех...). А вот другая часть Британии — Уэльс. Здесь можно познакомиться с такими персонами как Гурах-и-Р'ибин (Gwrach Y Rhibyn) и Кэхэриэт (Cyhyraet). Первый персонаж, как рассказывают, не вопли издает и не плач, а конкретно причитает отдельно по мужчинам, женщинам, детям; второй — больше голос, нежели визуально наблюдемый образ Наличие такого числа аналогов — и лингвистических, и фольклорных — закономерно приводят к размытию границ и смешению образов. Потому сегодня можно встретить такие описания банши, где она не предсказывает, а навлекает смерть; где банши предстает в виде уродливой старухи, а не загадочной красавицы-призрака;­ где она не заботится о своих родственниках, а демонстрирует очевидно суккубистое поведение, соблазняя и убивая молодых парней.

Если Вам попадаются такие описания банши, то имейте в виду — это не ирландские банши. Это — что-то или кто-то иной.
Собственно ирландская «плакальщица» — это хотя и грустный, но скорее романтический образ волшебной женщины, которая предчувствует гибель одного из членов опекаемого ей клана.Да, если шотландская банши является скорее демоном, то ирландская — больше фея. Хотя по смыслу правильнее называть ее просто «волшебная женщина». Это будет правильный перевод. Но перевод литературный, так как дословно ее имя — bean s или bean sdhe — означает «женщина из Ши», т.е. «женщина холмов» или «женщина из холмов».

Почему из Холмов? Здесь необходимо дать небольшое пояснение.

Ирландская мифология имеет одну занимательную особенность — она во многом исторична. Здесь имеется в виду, что тамошняя мифология представляет собой историю последовательного заселения (завоевания) острова различными племенами. Если коротко, то эта история выглядит следующим образом:

Первые люди появились на острове еще до потопа, после раздела народов во время строительства "Башни Нимрода" (Вавилонской башни). После множества скитаний они осели таки в Ирландии, но волны всемирного потопа смыли все их следы. После потопа первыми Ирландию заселили партолонцы (люди, ведомые Партолоном — это имя происходит от искаженного латинского «Варфоломей», которое значит «сын того, кто останавливает воды», а именно — воды потопа). Этот народ приплыл с запада, где ирландцы помещали волшебную страну (Остров Живых, Остров Блаженных, Остров Мертвых — запомним это место), и занимался земельным обустройством Ирландии. Воюя с фоморами, партолонцы долгое время господствовали в Ирландии, но однажды страшная эпидемия выкосила их буквально в течение недели.

Согласно «Книге Бурой Коровы», спустя 30 лет после смерти племени Партолона в страну прибыли новые поселенцы, во главе с Немедом. Как и племя Партолона, эти люди (дети Немеда) пришли из Страны Мертвых. Как и партолонцы, они долго воевали с фоморами и в конце концов проиграли. После решающей битвы в живых остались только тридцать потомков Немеда, во главе с его наследниками. Какое-то время выжившие скитались по стране, прячась от захватчиков, но болезни и гнет фоморов вынудили их покинуть родную Ирландию. Иаборн увел своих людей на «Север Мира», где дал начало новому племени туатов. Старн увёл своих людей в Грецию, откуда его потомки вернулись в Ирландию, известные как Фир Болг.

Первыми на историческую родину вернулись племена Фир Болг (народ мешков), Самым известным среди них был Эохайд Мак Эрк, взявший в жены Тайльтиу, дочь короля Страны Мертвых. Спустя некоторое время в Ирландия решили вернуться и потомки Иаборна, за время изгнания на Северных островах весьма поднаторевшие в магических искусствах. Эти товарищи стали известны под именем туатов — Туата Де Дананн или племена богини Дану (богиня созидания, мать-прародительниц­а основной группы богов ирландской мифологии). После ряда исторических событий они по-братски разделили всю территорию Ирландии: Фир Болг получали Коннахт, а туаты — всю оставшуюся Ирландию.

Последними пришли на землю Ирландии "дети Миля" (милезы или гойделы). По легенде, они приплыли из Испании (историки-рационали­сты считали, что так была локализована мифическая Страна Мертвых, располагавшаяся на Западе мира). Там, в районе современной Ла-Коруньи, один гойдел построил большую башню и увидел с нее новую землю. Он был ею так очарован, что собрав с собой команду друзей (копий в 150), рванул на встречу приключениям. Однако отношения с туатами у этого гойдела не сложились и он был убит. Но у убитого в Испании остался дядя по имени Миль. И тот решил отомстить за племянника. Проект реализовался на редкость удачно: сыновья Миля полностью захватили Ирландию, заставив остатки племени Туата Де Дананн скрыться в "потустороннем мире", входы в который располагались в холмах (второй "потусторонний" мир — морской — видимо, принадлежит фоморам). С тех пор существуют две Ирландии: земная, человеколюдская и невидимая, страна королей Племен богини Дану, недоступная людям.

Так Племена богини Дану, они же туата, стали сидами или ши (sidhe) — народом холмов, живущим в "и